Взрослые детки

ИСПОВЕДЬ АДВОКАТА

Письмо адвоката в журнал "Обыватель".

Когда в нашей семье появился ребенок, мне было уже за тридцать. Я к тому времени твёрдо стоял на ногах. Я позволил себе ребенка. Я сделал для него всё. Я поставил его на ноги - вровень с собой. И я убежден: он пойдет дальше. Достигнет большего. Я за него счастлив. И когда-нибудь, - а ведь и ему быть отцом (уж, скоро),  - добрым словом он помянет меня и моё воспитание. Сын с  детства  был пытливый, всё понимающий, преданный! И - разумный! Может быть, единственный человек в этом мире, с кем можно было быть до конца, полностью, ну, абсолютно во всём откровенным, кому можно было довериться... Я помню его глаза, как загорались они, когда он видел меня в работе. Я помню, как счастливыми мы шли домой вместе после моих блистательных выступлений. Ведь мы с ним побеждали вместе (я всегда чувствовал его присутствие в зале, чувствовал, как он восхищается мной, как вдохновляет меня).  Я помню, как он, подростком, отказываясь от уличных игр, штудировал книги... И - что за книги! Сказать - не поверят!.. Удивительный мальчик. Талантливый, взрослый, сметливый. И - любящий. Он так всегда любил меня. Всегда считался со мною. Да и я всегда отвечал ему тем же, был рядом с ним. Окончена школа. Нет сомнений – сын пойдет по моим стопам. Он поступил. Я был счастлив. И вдруг удар судьбы: будучи студентом четвертого курса, он решил уйти с юридического, физическая смерть стала для меня почти реальностью (предынфарктное состояние).
«...Что за напасть? Ему расхотелось быть адвокатом? И со мной такое бывало. Но необходима воля и здравый смысл. Твердость. Способность к преодолению. С самого детства я учил его этому. И, правду сказать, у него всегда - получалось! Такой уж был мальчик! Единственный сын в семье! И какой же я, к бесу, был бы отец, если бы не добился от него, чтоб он понял? Если бы не убедил отбросить все эти гамлетовские сомнения?! 
Прошли годы ему тридцать.  Безусловно, добился многого: собственное дело, собственный офис, известность. Но все чаше и чаще сын хандрит! Говорит, что хотел бы изучать языки. Появились суицидальные побуждения («хоть в петлю»). Порою, говорит мне: «не могу я больше так жить! ...Думаю только об одном, что я не по-настоящему живу... Мне кажется, что меня нет. Жизнь как-то тянется, длится, но это чужая жизнь». 
Я посвятил жизнь сыну. В чем я не прав?

ОТПОВЕДЬ «ПРОКУРОРА»

Ну, разумеется, слова, вынесенные в заголовок, не следует понимать буквально. Психолог - это психолог, и ни о какой рокировке позиций с представителями правосудия не может быть и речи, хотя, как известно, среди них немало подлинных знатоков человеческой природы... Однако, в данном случае, моя роль комментатора  «исповеди адвоката» не совсем соответствует привычной позиции психолога. Ведь к нему, психологу, обычно приходят сами, со своей проблемой. Наболевшей. Выношенной. Поставившей на ноги.  Заставившей записаться на прием. Или, в конце концов, взяться за перо и написать в редакцию. В этом случае психологи говорят: «клиент», а себя величают «психологами-консультантами». Да только здесь - всё иначе. Что мы имеем? Есть разговор двух хорошо знакомых людей: мужчины и женщины, адвоката и журналиста. И есть согласие адвоката, чтобы этот разговор прокомментировал психолог. Есть переживания, которые могут быть прокомментированы. Проблема, разумеется, есть. Только вот клиента, того самого, который с наболевшей проблемой, по записи, звонками, письмами и т.п., - такого клиента нету. Нет клиента - нет и психолога...  Вот почему мне приходится попробовать себя в новой роли. 
В начале выступлю в роли адвоката. Адвоката? А кого защищать-то? Ну, - ясно. Того, кто пострадал от родительской воли. Защищать молодого, преуспевающего, но,  в то же время,  очень несчастного человека. От кого защищать? Ну, конечно же, тоже ясно: от Тени, хвала Создателю, еще живого отца. А зачем защищать? Кто нападает? Попробуем разобраться.        
     
ОТПОВЕДЬ ПСИХОЛОГА

Есть в психологии такое понятие: «борьба полей зрения». Представьте себе две картинки, которые раздельно, сквозь специальные очки, - «стереоскоп», - проецируются на правый и левый глаз. Если в стереоскопе одновременно предъявляют два неодинаковых изображения, то возникает весьма своеобразный эффект: то один, то другой объект появляются в чередующейся последовательности, иногда, впрочем, возникают комбинации обоих изображений. Это явление называется «бинокулярным соревнованием» или, что более образно, «борьбой полей зрения». Почему я вспомнил об этом эффекте? Мне кажется,  впечатление от «Исповеди» можно сравнить с данным явлением из области психологии восприятия: в бинокулярное соревнование вступают две контрастных фигуры:  ситуация с точки зрения сына и ситуация с точки зрения отца. То одна, то другая выступают на первый план, а иногда возникают их причудливые комбинации. Но давайте вначале искусственно разделим «картинки». 
Зажмуриваем левый глаз. Теперь в поле нашего зрения - только одно изображение. Допустим, - это мир с точки зрения сына. До чего же безрадостна эта картина! Лишенный полноценного детства, пожертвовавший правом личного выбора, живущий не своей жизнью сын. И на его фоне - глубоко чтимый многие годы отец. А в арсенале отца - всё, чтобы обольстить своей профессией  сына. Это - и умение признавать «хорошее» в людях («тебе, сын, свойственны замечательные черты...»), и мастерство внушающего слова, и бесспорный авторитет, и преуспевание, и хорошо маскируемая гневливость (умение в должный момент  проявлять суровость), и способность пробудить жалость на почве чувства вины («вот умру..., кому я передам своё дело?!»), и даже сердечные приступы всерьёз  в ответ на неповиновение сына. 
Что же в итоге? Кризис жизненных ценностей. Потеря смысла. Нелюбимая профессия. Жизнь как-то тянется, длится, но это чужая жизнь. Да, безусловно, добился многого (собственное дело, собственный офис, известность). Но, в самом деле, что это всё по сравнению с чувством, будто ограблен, будто отнято у тебя твой собственный путь в жизни?! Печаль велика. Появляется нечто вроде зависти к преступникам (уж они-то свободны - хоть и в тюрьме), и даже - на почве ощущения обреченности - суицидальные побуждения («хоть в петлю»). А молодой человек, между нами, уже в том возрасте, о котором Пушкин сто пятьдесят лет назад размышлял «без элегических затей»... Еще бы! Ему, сыну, уж тридцать лет. Поздно что-то менять. 
Кто виноват? - Папа!  
Зажмуриваем правый глаз. В поле нашего зрения появляется «запись» внутреннего монолога отца. «...Что за напасть? Ему расхотелось быть адвокатом? И со мной такое бывало. Но необходима воля и здравый смысл. Твердость. Способность к преодолению. С самого детства я учил его этому. И, правду сказать, у него всегда - получалось! Такой уж был мальчик! Единственный сын в семье! С детства  - пытливый, всё понимающий, преданный! И - разумный! Может быть, единственный человек в этом мире, с кем можно было быть до конца, полностью, ну, абсолютно во всём откровенным, кому можно было довериться... Я помню его глаза, как загорались они, когда он видел меня в работе. Я помню, как счастливыми мы шли домой вместе после моих блистательных выступлений. Ведь мы с ним побеждали вместе (я всегда чувствовал его присутствие в зале, чувствовал, как он восхищается мной, как вдохновляет меня) ,  Я помню, как он, подростком, отказываясь от уличных игр, штудировал книги... И - что за книги! Сказать - не поверят!.. Удивительный мальчик. Талантливый, взрослый, сметливый. И - любящий. Он так всегда любил меня. Всегда считался со мною. Да и я всегда отвечал ему тем же, был рядом с ним...
     И какой же я, к бесу, был бы отец, если бы не добился от него, чтоб он понял? Если бы не убедил отбросить все эти гамлетовские сомнения?! 
...Всё-таки - это мой сын! Ему всегда хватало здравого смысла, врожденной настойчивости, умения видеть. Он - победил себя. Сделал правильный выбор. И теперь у него есть практически всё, что должно быть у человека его возраста и его среды. А чего нет - достигнет! 
...Хандрит? Порою, хандрит! Пребывая, заметим, в собственном офисе, при деньгах, с разработанной клиентурой... Вот, интересно, есть ли у него свой личный психолог (или психоаналитик - как их там?), штудирующий его  прошлое и, например, пагубную роль отца в становлении личности сына?
...Когда в нашей семье появился ребенок, мне было уже за тридцать. Я к тому времени твёрдо стоял на ногах. Я позволил себе ребенка. Я сделал для него всё. Я поставил его на ноги - вровень с собой. И я убежден: он пойдет дальше. Достигнет большего. Я за него счастлив. И когда-нибудь, - а ведь и ему быть отцом (уж, скоро),  - добрым словом он помянет меня и моё воспитание...»
Будем смотреть в оба. Что будет, если совместить обе изображения, или, проще говоря, посмотреть правде в глаза? Отвечая на этот вопрос, мы вспомним о двух вековечных: «Кто виноват?» и «Что делать?».
Кто виноват? Никто. Можно ли считать виноватым сына, который, по его собственным словам, «боготворил» отца? - Нет! Можно ли считать виноватым отца, который всё сделал для сына, из того что сам разумел? - Нет! 
Не виновен никто, но каждый ответственен - перед собой. Сын - за свою неспособность постоять за себя. 
Отец - за неспособность разглядеть что-то большее, чем ответную любовь сына к себе, - что-то большее, чем трепет и почитание его родительской воли. Потребность самому строить свою жизнь, быть автором своих поступков. 
У отца были поводы обмануться. И, как говорится, свой интерес (хотя, возможно, и не вполне осознанный). Вычитывая, в восторженных глазах сына страсть к профессии, которой так гордился сам, он имел все основании видеть в сыне свое продолжение.
Встречаются случаи и покруче. Один парень хотел поступить в ВУЗ, помниться мне, театральный. Отец был категорически против. Всё-таки сын решил поступить по-своему: сдавал экзамены. Но результаты по какой-то  причине пошел узнавать не сын, а отец. Случайно ли? Возвратившись домой, отец объявил: «Очень жаль, но ты не прошёл...». Догадываетесь? Отец - солгал, а сын - поверил. Прошли годы. Сын закончил институт, выбранный папой. Работал по специальности. Потом плюнул на всё (представляете!) и поступил в театральный.  
«Продолжиться в сыне» - вполне естественное побуждение многих (едва ли не всех) отцов. Есть специальное обозначение потребности, проявляющейся в таком побуждении. Я называю ее: «потребность в персонализации» (от слова «персона», «личность»). «Быть личностью» - это и значит, в частности, быть продолженным, как бы запечатленным, в другом человеке, обрести в нем «вторую жизнь». Потребность в персонализации, возможно, воплощает в себе более общую потребность всех людей - обрести бессмертие. Вспомним, к случаю, мрачноватую шутку адвоката-отца: «вот помру - всех пересажают». Подсознательный смысл этой шутки: если пойдешь по моим стопам, считай, не умру, еще поживу в  нашем деле. А свернёшь - считай, что предал меня, всю мою жизнь (= предал меня забвению). ...Когда его сын, будучи студентом четвертого курса, решил уйти с юридического, физическая смерть стала для отца стала почти реальностью (предынфарктное состояние).  На символическом языке тела была выражена мысль, которая могла бы звучать так: «Видишь, я умираю, и ты теперь просто должен быть адвокатом, только это и может спасти меня к  жизни, - если умру...». Стоит ли пояснять, что импульсы к бессмертию,  скрывающиеся за всеми эти «шуточками» души и тела (о последних говорят: «психосоматические симптомы») - глубоко подсознательны?.. 
Обманываясь, - не обманулся. Сын стал адвокатом и добился успеха. Только вот  - «не могу я больше так жить! ...Думаю только об одном, что я не по настоящему живу... Мне кажется, что меня нет»
Что делать? Сначала, немножко теории. Известно, что когда органические потребности человека удовлетворены (голод, жажда, сексуальность; безопасность), в нем пробуждаются такие, как потребность в социальных связях (любовь, нежность, присоединение к группе, отождествление себя с другими людьми), потребность в самоуважении (высокие достижения, признание, одобрение) и наконец, особая потребность - в самоактуализации (реализация собственных возможностей и способностей; потребность в понимании и осмыслении). Самоактуализирующийся человек стремится стать тем, чем он может стать. Он полноценный субъект (распорядитель) самого себя, автор своей собственной жизни. Хотя высшие потребности субъективно воспринимаются как менее насущные, их удовлетворение только и способно принести чувство счастья и полноценно проживаемой жизни. Отнять у человека, чьи нужды удовлетворены, возможность самоактуализации, это значит лишить его  ощущение счастья. 
Могут быть выделены три вида самоактуализации.
Самоактуализация в будущее. Папа, «вкладывая» в сына, самоактуализировался в будущее - стремился «продолжиться» через сына.
Самоактуализация в прошлое. Такой человек стремится «переделать» неугодное ему прошлое, стать именно там и тогда уже тем, кем ощущает себя здесь и теперь. Он культивирует упущенные возможности,  сетуя на себя, на ближнего, на судьбу: «я мог бы учить язык», «развестись», «покорить сердце N»,  и тому подобное.  Он не может простить себе что-то в прошлом. «Будь моя воля сейчас...» - только и думает такой человек. Но это - иллюзии и напрасные хлопоты. Ведь сегодня, сейчас, в данный момент своей жизни - он рассуждает так именно потому, что прошлое вразумило его, сделало его таким, каков он есть. Вместо благодарности прошлому, он проклинает его. Вместо того, чтобы пробовать жить сегодня, он пытается жить вчера. 
Вот каков человек, самоактуализирующийся в прошлое. Не наш ли это герой?
Самоактуализация в будущее. Часто это маниловщина, бесплодные грёзы о будущем. Но не всегда. Иногда это работа, созидание своей будущей жизни. Героика «завтра». 
Отец адвоката, безусловно, думал о будущем сына. Но в своих мечтах он отождествлял себя с сыном, предвкушая и пестуя свою будущую «жизнь» в нем и посредством него.      
Самоактуализация в настоящее. Такова настоящая самоактуализация. Это,  прежде всего, означает способность жить «здесь и теперь», ощущая свою субъектность, авторство по отношению к своей сегодняшней жизни. 
Есть и другая фундаментальная человеческая потребность - потребность идентификации, - уподобления себя другому субъекту, когда в своих мыслях, чувствах и поведении человек как бы перевоплощается, превращается в другого. Так влюбленные идентифицируются друг с другом, фанаты идентифицируются со своими кумирами, дети идентифицируются со своими родителями. «Боготворя», по его собственным словам, своего отца, сын идентифицировался со своим отцом, психологически превращался в отца, перенимая его ценности и образ мысли. 
Итак, был момент,  когда две потребности встретились:  потребность в персонализации у отца (его стремление продолжиться в сыне, как бы отразившись в нем) и - потребность в идентификации у сына (стремление воспроизвести в себе черты личности отца). Встретились две потребности  роковым образом, чтобы более не разъединяться никогда. 
Итак,  поразительно не само по себе стремление отца «продолжиться» в сыне всем самым лучшим, что ему (отцу) было присуще, а маниакальная настойчивость, с которой им это делалось. Разгадке в сыне - его редкостной способности «быть покладистым». Поразительно и достойно внимания то, что сын совершенно не способен к противостоянию. Обычно в юношеском возрасте, в период «бури и натиска», начинается активный поиск себя, социальное и профессиональное самоопределение.   

Однако,  вернемся к вопросу «что делать?». Ответ: самоактуализироваться в настоящее. А для этого ограничить самоактуализацию в прошлое и будущее. Практически, это значит:
Не лукавить с собой. Есть что-то, что Вы можете сделать «прямо сейчас». Да, это так: сегодня, возможно, вы добьетесь меньшего, чем вчера. Но - добьетесь  (кстати, как насчет «языков»?) 
Принять свое прошлое. Не обманываться, что «другая жизнь» была бы более успешна, чем эта. Откуда у вас эта уверенность? Она была бы просто иной, и вас, каким вы себя знаете, помните, и уверяю вас, любите, - вас не было бы и в помине. Прошлое абсолютно необратимо. Именно поэтому мы можем отталкиваться от него. Так мы отталкиваемся от берега, решая, куда нам плыть. А ну-тко вернемся назад, поплаваем по бережку! - Абсурд! Мысли, «обездвиживающие» личность...
Простить отцу. Не надо перекладывать ответственность. Вы сами ввели его в заблуждение, внушая веру в его безупречность и право решать за вас.
Простить себе. Вам хочется, чтобы вас кто-нибудь защитил, подобно тому, как вы сами защищаете ежедневно других. Но вы нуждаетесь в защите и оправдании, потому берете на себе миссию выступать на собственном процессе в качестве прокурора. 
Оставьте. Вы не виновны.
P.S.  Несколько слов хотелось бы сказать и отцу. Прошлого - не вернуть, но была ли альтернатива? - Была!..
Вот что поведал о себе и своем сыне Вилли Шутц, известный психотерапевт, в своей книге1.
«Несколько лет назад  мой сын Калеб - ему тогда было шестнадцать - сказал мне, что он хочет бросить школу. Имея о себе мнение как о либеральном и почти замечательном родителе, я принял его заявление со всем спокойствием. «Конечно, - сказал я, - тебе решать - Если это именно то чего ты хочешь, я готов поддержать тебя». Пауза. «Я уверен, что ты понимаешь» - через некоторое время - «что, возможно, тебе не удастся найти такую хорошую работу, которую ты мог бы найти, закончив школу.» 
«В конце концов тебе осталось полтора года. Не думаешь ли ты, что ...»
«Пап, что ты говоришь? Я слышал твою лекцию вчера о нерелевантности системы образования».
«Да, но...»
«И ты говорил, что люди должны следовать себе, своему потоку энергии. У меня нет энергии для школы: я её ненавижу. Но я до двух ночи работаю, каждый день - над той работой, что у меня есть. И я,  каждый день,  на стадионе».
Я оправился после моментального шока. («О, мой сын гоняет мяч и не хочет учиться!») Напряженно улыбнулся, извинился, и попросил его успокоиться. Мне потребовалась всего лишь минута, чтобы понять, что Калеб прав.
... Что стало с Калебом? Он оставил школу, бизнес его провалился, и он стал болтаться на стадионе всё время. В результате он стал превосходным игроком в мяч. Потом ему это надоело. По своей собственной инициативе он стал готовиться сдать школьные экзамены экстерном, сдал их, и поступил в колледж на полтора года раньше своих одноклассников. Он частично заплатил за своё обучение деньгами, которые получил как призы за победы в соревнованиях. Он перевёлся в Калифорнийский Университет в Санта-Круз, закончил его в числе лучших, и был принят в Университет в Лос-Анжелеса, где и получил степень».    

...И уж, совсем напоследок. Заглянув в учебник «Общей психологии», кстати сказать, под редакцией моего отца, А.В.Петровского, я прочитал о «борьбе полей зрения» следующее. «...Рисунок изгороди, предъявляемой одному глазу, и рисунок лошади, предъявляемый другому, могут вызвать впечатление, что лошадь прыгает через изгородь». Почему я выписал эту цитату? 
Может быть  жизнь,  которую мы предлагаем нашим детям, всего лишь наша иллюзия?
В.А Петровский,  
доктор психологических наук, 
профессор,член-корреспондент 
Российской Академии Образования 


Онлайн консультация БЕСПЛАТНО
Психологи помогают в минуты трудностей родительско-детских отношений
А я думал сын продолжит мое дело...
Воспитание. Выбор профессии.
МОЯ ЖЕНА БЕРЕМЕННА
9 месяцев ожидания...
© 2010 "Konsultiruyou" created by Marina Bogomolova
главная I вопрос консультанту I психологи I родительский клуб I контакты I Rambler's Top100